главная

 В ПОМОЩЬ ВСТУПАЮЩИМ В БРАК


ПРЕЛЮБОДЕЯНИЕ

"Прелюбодеем судит Бог" (Евр. 13, 4). По правилам церковным прелюбодею эпитимия вдвое больше, чем блуднику, именно - до 15 лет(Вас. Вел. 58). Притом, имя прелюбодея отнесено в них не только к нарушителю собственной супружеской верности, т.е. к человеку женатому или замужней, но и к холостым; когда холостые нарушают чужое супружеское ложе. Что же сказать о тяжести греха прелюбодеев по существу самого дела? Если это законные муж и жена, то они во время венчания дали обет взаимной супружеской верности. Обет свой они произнесли сознательно и свободно перед Крестом и Евангелием и залогом его получили обручальные перстни. И так, Крест и Евангелие, святая Церковь, священник и Сам Бог, бывшие свидетелями их обета или готовности остаться верными в супружестве: все это ими забыто! Какая небогобоязненность! Затем: прелюбодей, так сказать, рассекает себя, делясь в одно и то же время надвое или отдавая одновременно свои члены и законной жене, и блуднице (а жена, в свою очередь, и законному мужу, и незаконному сожителю). Напротив, каждый из супругов в минуты искушения должен бы сказать чужому лицу: "Это не мое тело, не мне оно принадлежит, потому не могу согласиться с твоим желанием". Тело же, рассеченное на две половине, обыкновенно, умирает. Так и брак, разъединенный прелюбодеянием, уже теряет свою жизненность, сочувственность и гармонию. Например, как же приступит муж к ложу своей жены, если он в тайне сознает себя виновным пред нею и пред Богом, потому что прикасался к другой жене или деве? С каким чувством жена должна встретить ласки мужа, если она сделалась недостойною этих ласк, как преступница пред мужем и пред законным браком. (Все это до того мучит совесть иных супругов, что они не могут выносить своего состояния и без всякого вызова сами открывают свою преступную вину, например, падшая жена пред мужем. Впрочем, эта исповедь и неуместна: за тайный грех нужно тайно же покаяться пред Богом). С каким же стыдом нарушитель супружеской верности встретит своих тестев, которые вручили ему свою дочь? А если еще дело выйдет так, что измена жены как-либо со стороны сделается известною честному мужу или честная жена достоверно узнает об измене своего мужа? В таком случае муж допытывается у своей жены сознания и весь расстроился духом, а жена запирается и клянется, стыдясь или опасаясь сознаться. Сколько же тогда бывает упреков, раздоров, притеснений со стороны сильнейшего или же бессильных слез со стороны слабейшей, но невинной! А если, наконец, и оба, муж и жена, падут и оба будут догадываться относительно своей взаимной неверности? Что в таком случае? Тогда они будут как чужие друг другу, как два тайные врага, до времени, между тем, ласкающие друг друга: при взаимной неверности или со стороны одного только лица уже никак не может быть истинная супружеская любовь. И к тому же, после этого будет большая половая привязанность прелюбодея и прелюбодейцы (потому что привязанность этого рода не может раздвояться). К одному лицу она, действительно, будет преобладающею, но только так же без всякой твердости; другое же или третье лицо (кроме законного брака), с которым прелюбодей разделяет свое ложе, будет не лучше вещи, сберегаемой для запаса в кладовой (как на востоке гаремы). Какое все это расстройство в супружестве! Но в прелюбодейной связи дело доходит иногда до невольного рабства. Так, мужу умная жена и тяжелого слова не скажет, а посторонняя женщина, с которой он имеет связь, будет и бить его, он все вытерпит. Еще худшее положение жены. Если она только раз падет с известным лицом, то уже не смеет противиться этому лицу при новом уединенном нападении его; потому что боится с его стороны огласки пред мужем о первой своей вине, да и нравственно ему уступает. А что сказать к стыду прелюбодеев о похоти их? Есть у иного законная жена, и он не удовлетворяется тем, прибегает еще к другому женскому лицу; или жена своего мужа имет (1 Кор. 7, 2), но для ее похоти мало одного мужа, она отдается другому и третьему мужчине. Тогда возникает вопрос или упрек прелюбодеям: "Разве нет у него жены, разве нет у нее мужа?" Что же касается вины холостых прелюбодеев, т. е. которые согрешают с замужними или женатыми, то можно сказать здесь кратко: вина этих людей подобна тому, как богач отнимает последнюю овечку у бедного (2 Цар. 12, 4). Холостой прелюбодей или прелюбодейша вторгаются в чужой брак, как бы становятся в середину между мужем и женой, которые во время венчания стояли пред Крестом и Евангелием, рассекают в двух лицах своим постыдным вторжением единую плоть. В смысле этого коварства и обиды чужому союзу такой блуд холостым и считается в правилах церковных "сугубым".

Итак, законные муж и жена! Нарушение вами супружеской верности (прелюбодеяние) никогда не перестанет быть грехом, притом - самым тягостным для вашей совести. И горе себе созидает тот из вас, кто только раз допустит это нарушение! Хоть падший или падшая и слезно будет раскаиваться за первое падение, но большею частью не сохраните себя от нового падения. Горе же, горе каждому прелюбодею! Зато какое глубокое утешение, как вполне уместны и чисто-любезны эти слова: "ты мой, ты моя" для таких супругов, которые во всю жизнь остались верными друг другу в супружеском ложе! О православные супруги! Дорожите взаимною верностью от первого дня брака и до старости лет. Притом, храните супружескую верность не ради только греха или стыда, но по доброму расположению друг другу!

Церковный брак нерасторжим, за исключением случаев смерти одного из супругов или прелюбодеяния.

1 Кор. 7, 39: "Жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе".
Мф. 19, 6: "Они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает".

1 Кор. 7, 8-9: "Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как Я; но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться".

Мф. 5, 32: "А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует".