Чудеса и открытие мощей святителя Митрофана, первого епископа Воронежского

Заветы святителя Митрофана своей пастве молиться об упокоении души его не были забыты ею. Образ любвеобильного и милосердного епископа глубоко врезался в ду­шу народную, чуткую к проявлениям святости на грешной земле, и много благоговейных почитателей памяти почившего святителя стекалось к его могиле, чтобы отслужить панихиду. Поколение свидетелей благочестивой жизни первопрестольника Воронежского сменилось другим, но память о нем не ослабевала, и многие у гроба святого, по молитвенному ходатайству его пред Господом, получали чудесную помощь. Вскоре Господь, исполняя благочестивые чаяния почитателей святителя Митрофана, как угодника Божиего, положил начало его открытому прославлению.

Соборная Благовещенская церковь, созданная трудами святителя Митрофана, около 1717 года стала рушиться. Ее пришлось разломать, чтобы воспользоваться материалом для постройки нового собора. Работы бы­ли начаты в 1718 году, и тогда же гроб с телом святителя Митро­фана из исподней палаты Архангельского придела, тоже значительно пострадавшего, по повелению епископа Воронежского Пахомия был перенесен в церковь Неопалимой Купины, под деревянной соборной колокольней. По окончании постройки в 1735 году тело святого Митрофана перенесли в новый кафедральный собор и погребли “в правом крыле собора, близ самой южной стены, в вышнем первом месте, к углу”. При обоих перенесени­ях тело святителя оказалось нетленным, так что окончательно окрепло убеждение в святости почившего первопрестольника Воронежского.

С 1830 года особенно усиливается стечение богомольцев ко гробу святителя, и, как бы в ответ на это возрастание благочес­тивой ревности к его памяти, возрастают чудесные явления по­мощи Божией у могилы Его угодника. Обо всем этом епархиаль­ная власть почла необходимым довести до сведения Святейшего Синода, который, ожидая дальнейших указаний Промысла Бо­жиего, пред­писал епископу Воронежскому Антонию (Смирницкому) скромное и осторож­ное наблюдение событий. Так как из среды притекавших ко гро­бу святителя делались заявления о чудесных исцелениях, то епископ Антоний приказал заносить их в особую записку. До поднесения всеподданнейшего доклада императору Николаю Павловичу об открытии мощей святителя Митрофана Синоду было представлено девяносто девять свидетельств о чудесах, со­вершившихся по заступлению первосвятителя Воронежского. Из них приведем здесь некоторые, наиболее примечательные.

Липецкий помещик Иван Николаевич Ладыгин, потрясен­ный семейным несчастьем, в 1829 году расхворался. Чем далее шло время, тем больше усиливался недуг, так что, наконец, больной не мог пошевельнуться и его с трудом передвигали при помощи простынь; при этом он совсем лишился сна и только не­продолжительная дремота на короткое время облегчала его страдания. В таком, почти безнадежном, состоянии, Ладыгин, слышавший об исцелениях при гробе святителя Митрофана, вдруг почувствовал горячее желание отправиться в Воронеж и поклониться гробу святого Митрофана. С этой мыслью он за­снул. Проснувшись, больной с радостью заметил неожиданное облегчение от тяжкой болезни: он мог сам поднять голову и си­деть в постели, прислонясь к подушке; вскоре при помощи костылей он стал переступать по нескольку шагов. В таком состоянии Ладыгина привезли в Воронеж. Здесь его на кресле внесли в собор. Отслужен был молебен пред иконою Богоматери, стоящей над могилою первосвятителя Воронежского, и после него панихида по епископе Митрофане. Когда по окончании панихиды на больного возложили мантию угодника Божиего, он сейчас же почувствовал такое облегчение, что вышел из собора без посторонней помощи и с одним лишь костылем. Дома он все еще чувствовал себя не совсем здоровым, но когда снова отправился в Воронеж к могиле святителя, то возвратился от нее уже совершенно выздоровевшим.

Тот же Ладыгин испытал проявление благодатной помощи святителя Митрофана и над своим семейством. Через год по исцелении самого Ладыгина сильно захворала горячкой его одиннадцатилетняя дочь; она впала в беспамятство и была недалека от смерти. Но вот ей явился во сне святитель Митрофан, облеченный в архиерейские одежды, и благословил ее; с этого момента больная стала быстро поправляться.

Дочь однодворца Трофимова Параскева, восемнадцати лет, страдала от припадков, к которым затем присоединилась новая болезнь: у нее на носу появился нарост, который скоро разросся почти во все лицо. С усердием почитая память святителя Митрофана и горячо веруя в силу его молитвенного заступления, больная в продолжение трех месяцев, ежедневно приходила в Благовещенский собор к его могиле. Здесь по ее желанию совершались по нем панихиды и служились молебны пред иконой Богоматери. И вот однажды, вернувшись из собора домой, Параскева в полубодрственном состоянии увидела святителя Митрофана, который сказал ей: “Полно тебе лечиться: я — Мит­рофан, будь здорова”.

Когда на другой день на больную возложили мантию угодника Божиего, нарост на носу ее начал опадать и совершенно исчез. Через неделю с больной сделался припадок, сопровождавшийся страшной рвотой, и это был последний мучивший ее припадок.

Крестьянин Василий Матфеев в течение двух лет страдал слепотою; но он прозрел после того, как его мать, отслужив панихиду у гроба святителя Митрофана, помазала дважды глаза его маслом, взятым из лампады пред иконою Богоматери, стоящей над могилой угодника Божиего.

Мария Дорожкина, крепостная тамбовского помещика Коноплина, десять лет страдала ломотой рук, сопровождавшейся гнойными нарывами на кистях, что, к довершению бедствия, отнимало у нее всякую возможность работать. В 1830 году она отправилась на богомолье в Воронеж. После молебна Богомате­ри и панихиды по святителе, больная с верою помазала руки маслом из лампады над его гробом и сейчас же почувствовала об­легчение. В четыре следующих дня руки, к великой радости из­мученной женщины, совершенно очистились от гнойных язв и ломота в них прекратилась.

Жена дьячка Агафия Струкова сорок пять лет подвергалась ужасным припадкам беснования, во время которых готова была наложить на себя руки. Когда муж ее, ища помощи у святителя Митрофана, вводил ее в Благовещенский собор, она сильно противилась этому. Когда возложили на больную мантию святи­теля, та впала в беспамятство, а затем, очнувшись, по молит­вам угодника Божиего, совершенно исцелилась от страшной бо­лезни.

Особенно замечательно исцеление по молитвам святителя Митрофана восьмилетней девочки Марии Жукевич от недуга, пред которым медицина бессильна. В 1830 году ее постиг­ла болезнь, известная под именем “пляски святого Витта”, на­чинающаяся с судорожного расстройства движений. Врачи не облегчили болезни девочки; напротив, после непродолжитель­ного лечения болезнь усилилась до того, что у Марии отнялись руки, ноги и язык. Осталась одна надежда на помощь Божию, и родные больной обратились с горячей молитвой к Божией Ма­тери и к святителю Митрофану: они служили молебны пред ико­ной Богоматери, стоящей над могилой первопрестольника Воро­нежского, и панихиды на месте его погребения; при этом в тече­ние трех дней на больную возлагалась мантия святителя, облегчавшая ее страдания. На третий день, по возложе­нии мантии больная почувствовала приятную теплоту в теле; а потом крепко заснула и спокойно спала целых двенадцать часов. Во время этого целительного сна девочка увидела, что у ее кровати появился какой-то старец в иноческой одежде, который стоял несколько времени на том же месте и после того, как она проснулась. В течение последующих трех недель Мария совер­шенно избавилась от своего недуга, неизлечимого обычными че­ловеческими средствами. Увидав затем икону святителя Мит­рофана, она узнала в нем являвшегося ей старца.

В 1830 году воронежский купец Гарденин, испытавший на себе благодатную помощь святителя Митрофана и почитавший его как великого угодника Божиего, нашел очень старинный портрет первопрестольника Воронежского. Желая иметь изображение святителя. Гарденин обратился с просьбой к любителю-художнику И.В. Шевцову, чтобы он снял с портрета копию. Но портрет был так ветх, что трудно было уловить черты, стертые временем. Боясь исказить лик великого святителя, Шевцов отказался исполнить просьбу Гарденина. Изменить это решение Шевцова не могли и убеждения Воронежского епископа Антония, также желавшего иметь изображение первосвятителя Воронежского, память которого он благоговейно чтил. Однажды владыка Антоний, после тщетных стараний убедить Шевцова, с глубокой уверенностию сказал ему: “Не сомневайся: ты увидишь святителя наяву или во сне”.

Шевцов поверил словам благочестивого епископа и весь тот день провел в молитве к Богу, чтобы Он сподобил его увидеть святителя Митрофана. И вот на следующую же ночь Шевцов увидел во сне старца, но только в сумраке, неясно; затем свет рассеял сумрак, и пред ним стояло совершенно отчетливое изображение святителя Митрофана, которое он будто бы и поспешил списать. Когда Шевцов проснулся, то образ святителя так живо запечатлелся в его душе, что он без труда по памяти воспроизвел его на холсте. Затем он рассказал преосвященному Антонию о чудесном явлении святителя Митрофана и показал нарисованное им изображение. Владыка благословил Шевцова писать копии с этого изображения, имея в виду желание многих почитателей памяти первопрестольника Воронежского.

Наступил, наконец, “предуставленный свыше час прослав­ления угодника Божиего, потрудившегося подвигом добрым на пользу Церкви и Отчизны”.

Весною 1831 года производилась поправка обветшавшего Во­ронежского кафедрального собора; между прочим, нужно было освидетельствовать прочность фундамента и переменить пол. Когда церковный помост был разобран, то близ стены, на правой стороне, оказался склеп с разломанным на верху его отверсти­ем. Через это отверстие увидели непокрытый гроб (крышка ис­тлела), а в нем тело святого Митрофана “в нерушимой целости”. Об обретении мощей в начале 1832 года тайно было донесено им­ператору Николаю Павловичу, который передал дело на рассмотрение Святейшего Синода с условием, чтобы оно велось неглас­но. Духовное завещание первосвятителя Воронежского, являю­щееся достойным отображением благочестивых чувств и мыс­лей, которыми он руководствовался в своей жизни, и записка от епископа Антония об исцелениях при гробе святителя Митрофа­на побудили Святейший Синод не медлить более с прославлени­ем угодника Божиего.

Для освидетельствования мощей святителя Митрофана была образована особая ко­миссия, в состав которой вошли: Евгений (Казанцев; †1844), архиепископ Рязан­ский, Антоний, епископ Воронежский, Герман, архимандрит Московского Спасо-Андрониева монастыря, и несколько лиц из воронежского духовенства, по своему положению и благочести­вой жизни пользовавшихся общественным доверием. Подроб­ное освидетельствование места погребения святого Митрофана, гроба, священных облачений и честного тела его, производив­шееся 18–19 апреля 1832 года, не оставляло никакого сомне­ния “в святости мощей”. Производившая дознание комиссия доносила Святейшему Синоду, что, несмотря на чрезвычайную сырость места погребения святителя Митрофана, исподняя до­ска гроба, “на коей покоится тело, особенно осталась целою”; схимонашеское облачение святителя оказалось невредимым, а тело его нетленным. Вместе с этим донесением комиссия представила в Синод сведения о чудесах, совершившихся по молитвенному заступлению святителя Митрофана: сведения эти были собраны комиссией на месте под присягою и за рукоприкладством лиц, или на себе испытавших, или видевших на своих домочадцах чудесную помощь угодника Божиего. Полу­чив донесение комиссии, Святейший Синод представил импера­тору Николаю Павловичу на утверждение доклад, в котором бы­ло постановлено:

1) Тело Воронежского епископа Митрофана, в схимонахах Макария, признать за мощи несомнительно святые.
2) Износя оные с подобающею честию из подземного склепа в кафедральный Благовещенский собор, положить в приличном и открытом месте для общего поклонения.
3) Службу преосвященному Митрофану отправлять общую, положенную святителям, пока не будет составлена и Синодом одобрена особая ему служба.
4) Память сего святителя праздновать в день преставления его, 23 ноября.

Государь император утвердил этот доклад. На торжество от­крытия мощей святителя Митрофана им был назначен один из членов Святейшего Синода, архиепископ Тверской Григорий.

Ко дню Преображения Господня, 6 августа 1832 года, когда было назначено открытие мощей, в Воро­неж собралось из разных губерний до пятидесяти тысяч благого­вейных почитателей новоявленного угодника Божиего. Вскоре после литургии в день Преображения Господня по соборному благовесту начался звон во всех церквах города Воронежа, из приходских храмов отправился крестный ход в кафедраль­ный Благовещенский собор. Собралось сюда и все Воронежское духовенство. С утра ненастная погода прояснилась, и солнце, точно разделяя радость верующих, играло своими лучами на хоругвях и иконах. К двум часам в Архангельский собор прибыли в святительских мантиях в предшествии сослужащих Григо­рий (Постников; †1860), архиепископ Тверской, и Антоний, епископ Воронежский; здесь они облеклись в полное священное облачение. После коле­нопреклоненной молитвы, прочитанной первенствовавшим в служении архиепископом Григорием, в которой испрашива­лось благословение у Господа на предстоящее открытие мощей святителя Митрофана, с пением покаянного псалма “Помилуй мя, Боже” двинулся торжественный крестный ход из Архан­гельского собора в Благовещенский, к могиле святого первопрестольника Воронежского; здесь еще накануне был открыт склеп и приготовлена кипарисная рака, но честные мощи пребывали на месте векового покоя. По вступлении крестного хода в Благо­вещенский собор, началось пение 33-го псалма; ар­хиепископ Григорий после каждения пред святыми иконами и честными мощами, окропил святою водою раку, покров для мощей и лентионы, или полотна, предназначенные для подня­тия из склепа нетленного тела святителя. Потом, по возгласу протодиакона, все собрание преклонило колена и архиепископ Григорий произнес следующую трогательную молитву, обра­щенную к новоявленному святому: “Угодниче Бо­жий, Святителю отче Митрофане! Призри с высоты святыя на нас, смиренных, грешных и недостойных братии твоих и чад, ра­бов Господа Бога нашего Иисуса Христа, пришедших подъяти нечистыми и грешными руками нашими честныя и святыя мо­щи твоя, положити я в новем гробе, уготованном любовию чту­щих святую память твою, и поставити я в матери церквей бывшия паствы твоя, да почивают оне пред очима всех людей возлюбленнаго тебе православнаго земнаго отечества, России; да воспоминают оне всем нам святыя твоя наставления в вере, паче же в жизни по святой вере; да вси православнии людие по­клоняются тебе, Святителю Божий; и ты моли Христа Бога на­шего, да никтоже от прибегающих к тебе отъидет тощ, но да ус­троится всякому, с верою к тебе притекающему и просящему твоея помощи, полезное и благое ко спасению. Всем же нам, пришедшим прияти всечестныя мощи твоя, моли Господа Бога нашего, освятитися и пребыти отныне в нерушимей святости вся дни жизни нашея. Ей, угодниче Божий, аминь”.

По окончании молитвы два священнослужителя, сойдя в склеп, подложили под исподнюю, уцелевшую доску гроба лен­тионы, концы которых подали стоявшим по бокам могилы священникам. Наступила самая торжественная минута, наполнив­шая трепетом духовного восторга сердца присутствовавших: при непрерывном и тихом пении священнослужителей “Госпо­ди, помилуй” мощи святителя Митрофана на лентионах медлен­но поднимались из земли, где покоились 128 лет. Когда они бы­ли изнесены из могилы, епископы с помощью священнослужи­телей положили их в новую кипарисную раку и покрыли покро­вом. Затем все находившиеся в соборе, во главе с архиереями, воздали земным поклонением благоговейное чествование ново­явленному чудотворцу.

Сейчас же началось молебное пение святителю Митрофану; во время пения тропаря, после вторичного земного поклонения честным мощам, двенадцать священников подняли раку, и по возглашении архиепископа Григория “С миром изыдем” в пред­шествии крестного хода и всего духовенства, с пением тропаря святителю, торжественное шествие с честными мощами двину­лось из Благовещенского собора в Архангельский, куда перено­сили святые мощи лишь на время исправления Благовещенско­го собора. Многочисленный народ, стоявший по пути в благого­вейном ожидании появления раки с мощами святого Митрофа­на, при виде ее опускался на колени, воссылая горячие, слезные молитвы к новому предстателю за грешный мир пред Богом. Обойдя кругом Благовещенского собора, крестный ход с честными мощами направился в Архангельский собор, и здесь они были поставлены на ранее приготовленном пред алтарем возвыше­нии. По окончании молебного пения была совершена малая ве­черня, крестные же ходы возвратились обратно в свои церкви.

В шесть часов вечера раздался благовест соборного колоко­ла, призывавший ко всенощному бдению, которое с особенною торжественностью отправлялось в Архангельском соборе, где была поставлена рака с мощами святителя Митрофана. Во вре­мя полиелея многочисленный священный собор во главе с епи­скопами вышел из алтаря на средину храма и окружил раку с мощами; перед пением величания святителю открыли раку. После прочтения Евангелия происходило благоговейное лобы­зание честных мощей, которое продолжалось и по окончании всенощного бдения: всю ночь собор не был заперт, чтобы дать возможность тысячам народа поклониться честным мощам угодника Божиего, причем для назидания усердных почитателей памяти святителя читалось его духовное завещание, обращен­ное к пастве.
На другой день, 7 августа, в 10-м часу утра началась в Ар­хангельском соборе поздняя литургия, которую с многочислен­ным собором совершали святители Григорий и Антоний. На ма­лом входе при пении “Приидите поклонимся” священнослужи­тели подняли раку с мощами угодника Божиего, чрез Царские двери внесли ее в алтарь и поставили на горнем месте, лицом к святому престолу; епископы стояли по бокам, как сослужащие. И невольно присутствовавшим казалось, что возвратилось далекое прошлое, когда святитель Митрофан священнодейство­вал среди паствы своей.

По окончании литургии и изнесении мощей снова на среди­ну храма совершено было молебное пе­ние с коленопреклонением. Затем мощи были поставлены бли­же к южным боковым дверям алтаря для все­общего чествования. В продолжение недели, с 7 по 14 августа, в Архангельском соборе архиепископом Воронежским Антонием совершались ежедневно торжественные богослуже­ния, а при мощах святителя Митрофана молебствия. В это же время император Николай Павлович, подробно извещенный об открытии мощей, почитая новоявленно­го угодника Божиего, прислал для возложения на его раку зо­лотой покров, а спустя 40 дней после открытия мощей сам прибыл в Воронеж, чтобы поклониться честным мощам его святого первопрестольника.

День прославления святителя Митрофана Господь ознамено­вал обильным излиянием чудес на всех, с верою притекавших к цельбоносной раке и искавших врачества недугов душевных и телесных, что еще более увеличивало торжественную радость праздника. Некоторые из них дошли до епархиальной власти “в опреде­ленной и правильно засвидетельствованной известности”. Из них приведем следующие.

Дворовый человек Петр Юрьев, совершенно глухонемой от рождения, ко дню открытия мощей святителя Митрофана был прислан в Воронеж. Приложившись к мощам угодника Божиего, он стал слышать и говорить, но, не зная названия вещей, сна­чала только повторял слова, произносимые другими. В следую­щем месяце он начал уже учиться азбуке.

У майора Александра Юрьева в конце июля 1832 года сильно расхворалась малолетняя дочь Наталия: сначала на шее под че­люстью появились железы, а затем десны, небо, язык и малень­кий язычок покрылись гнойными ранками. Лекарств не упо­требляли, так как девочка не могла глотать: десять дней она бы­ла без пищи, с большим трудом по временам проглатывая кап­лю чая. В день открытия мощей святителя Митрофана ее приоб­щили святых Христовых Таин, после чего она почувствовала не­которое облегчение. На другой день девочку принесли к раке святителя, и лишь только она приложилась к мощам угодника Божиего, как болезнь ее прошла: рот совершенно очистился от гнойных язв, так что в тот же день она могла употреблять пищу.

Дочь одного крестьянина Тобольской губернии Лыжина Ан­ну постиг ужасный недуг. Однажды, это было за 5 лет до откры­тия мощей святителя Митрофана, она вышла на крыльцо и уви­дела свирель, неизвестно кому принадлежавшую; она на­гнулась, чтобы поднять ее, и в тот же момент почувствовала не­приятное ощущение – точно ее кто облил с головы до ног холод­ной водой; при этом она впала в беспамятство, рвала на себе одежду и волосы, кусала сама себя. Во время таких припадков у Анны появлялась страшная сила, так что четыре человека не могли удержать ее. Больная чувствовала отвращение к святыне, и попытки насильственно привлечь ее к ней только усиливали припадки. По просьбе родственников над Анною совершено бы­ло освящение воды. Больная с криком сказала: “Сколько ни ухитряйтесь, мне ничего не сделаете. Я теперь не выйду, а разве чрез пять лет, когда она пойдет в Воронеж”.

В течение пяти лет повторялись эти припадки. Когда же больная отправилась в Воронеж на открытие святых мощей, то лишь с помощью других могла достигнуть желанной цели, потому что на пути с ней то происходил крайний упадок сил, то охлаждение членов, похожее на их омертвение. При первом же намерении идти в собор (5 августа) с Анной случился столь жестокий припадок, что она, точно мертвая, была поднесена к окну, против которого покоились мощи святителя Митрофана. Всю ночь продолжались страдания, пока, наконец, не наступила рвота, с прекращением которой окончился и недуг и к больной возвратилось совершенное здоровье.

И после того святитель Митрофан продолжал проявлять благостную силу чудотворений над всеми, с верою обращающимися к нему, так что описание всех чудес, совершившихся по молитвенному ходатайству угодника Божиего, составило бы немалую книгу.

В 1833 году, после возобновления Благовещенского собора трудами архиепископа Воронежского Антония, сюда были торжественно перенесены из Архангельского собора мощи святителя Митрофана. Тогда же воронежское купечество, побуждаемое помянутым архипастырем, устроило для святых мощей серебряную вызолоченную раку в семь пудов.
Со временем вокруг Благовещенского собора образовался Митрофанов мужской монастырь, куда стекалось огромное чис­ло богомольцев, так что на августовский день памяти святителя весь обширный луг в низине у монастыря был занят тысячами телег.

23 ноября 1903 года Воронежская епархия торжественно праздновала двухсотлетие со дня кончины своего первопрестольника. Это торжество объединило в чувстве благоговейной любви к угоднику Божиему многочисленных почитателей его памяти, которая, без сомнения, никогда не умрет среди чад Православной Церкви Русской, как никогда, по милости Божией и молитвам святителя Митрофана, не прекратится чудесная и благодатная помощь его всем, прибегающим к нему в нуждах и скорбях.

К 200-летию преставления святителя появился ряд ценных изысканий из его жизни благодаря трудам местных воронежских исследователей: открыты и изданы новые материалы, написаны очерки разных сторон жизни и деятельности святителя – материалы и очерки, послужившие главными источниками для настоящего жизнеописания. Перечень материалов, а также многочисленных книг и статей о епископе Митрофане был опубликован в III выпуске “Воронежской старины” в 1903 году.